?

Log in

No account? Create an account
siianie's Journal [entries|friends|calendar]
siianie

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

Воин, Истина и Небо. [27 Sep 2007|12:55pm]
В Японии в горном посёлке жил мальчик . Он любил сидеть у самого края пропасти, у большого камня и смотреть на небо. В небе он иногда видел птицу, большую жадную птицу, выслеживающую добычу. Мальчика звали Такеши. Он сидел, смотрел в небо и думал о смысле жизни, об Истине, которая казалась совсем рядом.

Было замечательное время года, цвела сакура, всё было в розовой дымке её прекрасных цветов, но жителей деревни ничего не радовало. Невиданная болезнь стала истреблять людей одного за другим. Горе коснулось и семьи Такеши: заболела его мать. Когда солнце склонилось к закату, матери стало совсем плохо , отец позвал мальчика и сказал, что на рассвете Такеши должен отправиться в дальний путь - по деревне прошёл слух, что есть у какого – то старца, что живёт в горах, эликсир, который может победить болезнь.. Его то и должен принести мальчик.

Как только огненный диск солнца показался над горизонтом, Такеши ушёл из родного дома .
Не одну гору пришлось преодолеть мальчику, не один день провести без воды и пищи. Сколько раз на пути ему попадались посланцы Чёрного императора, охраняющие места, по которым следовал Такеши. Только путём проб и ошибок он сумел с ними бороться.

И, наконец, мальчик – воин увидел небольшой старенький домик, стоящий на самой вершине горы. Такеши взобрался на вершину, подошёл к дому и постучал в дверь. Послышался скрип дерева, стук и дверь открылась. Перед воином стоял человек в чёрном плаще с капюшоном.
Такеши попросился пустить его переночевать. Человек согласился. Потом воин узнал, что старец живёт зедсь совершенно один уже очень много лет.
Такеши казалось, что старец знает всю Истину этого мира, но ему нельзя её раскрывать. Когда воин осмотрел комнату, он увидел много книг на разных языках, с непонятными знаками, линиями и рисунками.

Такеши лёг спать на земляном полу и всё думал об Истине. О доме, деревне и жителях он совсем забыл.
А когда проснулся, то увидел сидящего перед ним старца. Старец держал банку с чем – то зелёным.
« Это тебе, воин. Ты стал смелым и сильным и ты спасёшь жителей. Иди в свою деревню и передай им, что зелье будет действовать только тогда, когда в душах не будет злобы, враждебности, жадности и зависти. Пусть помогают и любят друг друга. Ибо все болезни начинаются в душе. Ну, ступай с миром.»
« А Истина, Истина как же?» - Заволновался Такеши. – « Может, ты скажешь мне Истину?»
« Истину?» - Старец улыбнулся. –« Вот тебе книга. Но её прочтёшь только тогда, когда вернёшься домой и поможешь людям.»
Такеши взял книгу и зелье и пошёл к себе в деревню. Он помог людям и своей матери.

С замиранием сердца Такеши раскрывал книгу.: « Истина, я узнаю Истину...»
А книга была чистая, с совершенно пустыми листами. Лишь в самом конце было написано:

ЧЕМ ТЫ ДАЛЬШЕ ИЩЕШЬ ИСТИНУ, ТЕМ ДАЛЬШЕ ОНА ОТ ТЕБЯ УХОДИТ.
СМОТРЯ НА НЕБО, ТЫ НЕ ВИДИШЬ ТЕХ, КТО РЯДОМ.
Так ты можешь потерять не только то, что тебе дорого, но и СВОЙ ПУТЬ.


4 comments|post comment

кто не успел. тот опоздал...таковы правила.. [05 Sep 2007|03:50pm]

кто не успел. тот опоздал...таковы правила..

еcли давно не был в цирке, загляни в мой мир...:))))))
блин, хочется провалиться сквозь землю...уснуть и проснуться в другом измерении, чтоб не знать людских заморочек...
а может это и к лучшему:))) к чему спокойствие?
ох...как же хочется смачно ругнуться, закрыв глаза на рамки приличия:))))))) ведь не каждый день выдается столь насыщенным эмоциональным всплеском:)))))
наверное правильно говорят: "Кто как работает, тот так и ест..."
вот и настала очередь остаться "голодным"...:)) что ж..будем бороться..."диета" - не в наших правилах, да и безвыходных ситуаций не бывает:)
выше носю и хвост пистолетом:)) знаю что everything will be all right...thats a fact...fucking shit.... по другому быть просто не может :Р
иначе я - не я...

 

1 comment|post comment

Банальное, о смерти. [29 Aug 2007|01:20pm]

«В моей смерти прошу винить мою жизнь»


Геннадий Малкин.


«Чтобы вы сделали, если бы вам осталось жить один год?». Такой банальный вопрос, которым уже никого не удивишь. Вот знакомишься ты с человеком, «Привет» – «Привет» – «Как тебя зовут» – «Мистер N, а тебя?» – «Миссис D, ну вот и познакомились». А он тебе в лоб: «А чтобы ты сделала, миссис D, если бы тебе вдруг осталось жить один год?». А миссис D ответит, может быть, удивится где-нибудь глубоко в душе, что ее об этом спросили, но виду не подаст, и как знаток этого дела скажет: «Знаете, мистер N, я всегда мечтала попутешествовать, повидать новые страны, пообщаться с новыми людьми. Я бы, наверно, все бросила, работу, дом, друзей и улетела бы в кругосветное путешествие». А мистер N и скажет: «Как мы с вами похожи! Я ведь тоже так бы сделал!». И возьмутся они за руки и уйдут в неизвестном направлении, вместе, с одной мечтой на двоих, не зная, что жизнь – она штука коварная, она не предупредит за год, что вот, так и так, мои дорогие, но через год я от вас уйду, так что пользуйтесь моментом, так сказать. Нет, она уйдет внезапно, не попрощается, не разрешит в последний раз взглянуть в глаза любимому человеку, в последний раз поцеловать его, «в последний раз набрать его несложный номер»... И ты умрешь, и, взглянув смерти в глаза, ты подумаешь о чем угодно, но никак не о том, что не побывала в Париже, или там в Милане. Ты подумаешь о детях, о муже, который теперь останется один, о родителях, может быть даже о кошке, или о недописанной книге,  недочитанном романе, недоснятом фильме, недополученном высшем образовании, недоделанном ремонте... А распродажа в Милане покажется тебе такой чушью, такой мелочью, и ты поймешь, что не об этом ты мечтала, что если бы тебя действительно тянуло к путешествиям, если бы ты действительно хотела увидеть весь мир, посмотреть на разные страны, совершить кругосветное путешествие, потрогать кенгуру, посмотреть на ритуальные танцы Африканских племен, покормить голубей на площади Сан-Марко в Венеции – ты бы тогда не тухла в офисе днями и ночами, мечтая, что вот когда-нибудь ты выберешься из своего кокона и, наконец, посмотришь мир. Если бы ты действительно всего этого хотела, ты бы делала что-то для достижения своей цели сейчас, а не через год и два, ты бы стремилась к этому, а не думала, что вот «когда мне останется один, последний, год, то я брошу все и улечу в Австралию высиживать страусиные яйца».

        


 «Чтобы вы сделали, если бы вам осталось жить один год?» - «Я бы поехала путешествовать». Вы серьезно? Вы действительно думаете – вы бы так сделали? А, простите, какой в этом смысл? Вот, если бы мне из достоверных источников стало известно, что через год я умру, то тогда какая мне разница вообще побывала я на Эйфелевой башне или нет? Я же умру все равно, и все мои впечатления, все эти мои записки на уголках салфеток, все эти счастливые моменты из моей памяти – они исчезнут, растворятся во времени, оставив за  собой лишь легкий след, который со временем тоже растворится, а ты родишься уже другим человеком, а может, если ты не веришь в переселение душ, ты останешься на небесах, в раю или в аду – не важно, не об этом речь, а может, просто испаришься в вечности - чтобы с тобой не случилось, во что бы ты не верил – эта поездка во Францию исчезнет. И Франции будет все равно, была ты там или нет, она даже не заметит, что тебя вдруг не стало.


        


 Конечно, не всем дано быть великими, не все могут быть Пушкиным, он на то и Пушкин, что он такой один-единственный и такого в целом мире больше нет и не будет. Но это же не значит, что никто из нас не сможет воздвигнуть себе «памятник нерукотворный», что оставить след в истории дано только избранным. Нет! Мы создаем нашу жизнь своими руками, и счастье, и любовь, и горе – это наша жизнь, наши решения, наши поступки, ошибки и опыт; и в этом смысле мы недалеко ушли от Пушкина, он тоже был человеком, только очень талантливым человеком, и он, услышав этот глупый вопрос о планах на последний год своей жизни, наверно, не говорил: «Напишу роман «Евгений Онегин» и выпущу сборник стихотворений. И не один!», он знал, что жизнь – это сейчас, это не через десять лет, не через десять дней и даже не через десять минут, жить надо так, чтобы каждый момент своей жизни ты бы хотел прокрутить еще и еще, в этом, по-моему, и заключается счастье. И Пушкин не был бы Пушкиным, если бы начал писать «Евгения Онегина» за год до своей смерти, он бы просто-напросто не успел.


        


 Жизнь – как тонкая ниточка, она может оборваться в любой момент – когда ты счастлив, или когда грустишь; когда влюблен и когда ненавидишь; когда ты мечтаешь и когда делаешь что-то для достижения этой мечты; когда поешь или танцуешь, пишешь книги, смеешься, плачешь, гуляешь под дождем, загораешь на море, общаешься с друзьями... И эти теракты, убийства, отравления угарным газом, автомобильные аварии и крушения самолетов – это не про нас? Это обо всех, о ком угодно, но только не про нас? Нет, это все именно о нас – о совершенно обычных людях, которые и не думали, что на скорости 20 км/час можно попасть в такую аварию, что запомнишь на всю жизнь. Да, я даже не думала, что это возможно, но прочувствовала все это на своей шкуре, поэтому говорю – теракты, убийства, кораблекрушения – это ужасно, это плохо, этого не должно быть, но это не исключено. Так зачем же ждать этого момента, когда все исправлять будет уже поздно, почему нельзя начать жить вот прямо сейчас? Написать книгу, родить ребенка, снять фильм, забраться на самую высокую гору мира или построить самое высокое знание – оставить за собой след, хоть маленький такой, неуверенный, который со временем может и растворится, а может, останется навсегда, не смоется, как детские рисунки мелом на асфальте после дождя, не сотрется, как эти твои записки карандашом на уголках салфеток. Ведь, собственно, для чего мы живем? Никто не даст правильного ответа, но все мы хотим, чтобы когда-нибудь в семьдесят лет, оглядываясь назад, мы не жалели о том, что сделано, а главное, о том, что НЕ сделано. Все мы хотим, чтобы память о нас оставалась не только фотографиями в альбомах и грустными взглядами наших близких, мы хотим, чтобы, когда закончится мир, в титрах были наши имена...


        


 А я не боюсь смерти. Я боюсь страшных, неизлечимых болезней, я боюсь, что когда-нибудь буду прикована к кровати, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, я боюсь, что я впаду в кому или у меня защемит какой-то нерв, и я навсегда останусь калекой, которую кормят из трубочки. Я лучше выберу смерть, чем такое существование, потому что знаю - после смерти не будет ничего. Я верю, что потом я рожусь кем-нибудь другим и начну жизнь с чистого листа. И этих кошмарных воспоминаний со мной больше не будет. Хотя в любой ситуации есть выход, и если буду я какой-нибудь калекой, прикованной на все оставшиеся несколько лет к кровати, я заведу себе секретаршу и буду надиктовывать ей тексты, может быть мемуары мои, или романы любовные, или картины в прозе, а может бред какой-то, но буду. А мои внуки будут смотреть на меня, и думать – какая же у меня сила воли, какая же я сильная женщина, не смотря на все мои беды, я все равно живу, не опускаю руки, не сдаюсь, продолжаю жить и творить. Я искренне надеюсь, что они захотят взять с меня пример.


        


 «Что бы вы сделали, если бы вам осталось жить один год?» - «Да ничего, дорогой мой мистер N, я бы может быть побольше писала и ребенка родила. Вы хотите ребенка, мистер N?». А в ответ тишина... 

post comment

Хочу стать лидером [29 Aug 2007|12:40pm]
[ mood | crazy ]

 

Только, тот человек, который сам не знает куда идет-придет лишь туда откуда выход будет найти уже сложно. Я знаю, что многие просто плывут по течению, надеясь получить хороший улов.  Но ведь рыба, которая идет на нерест плывет против течения, так и человек который желает чего то добиться не скатывается по наклонной а плывет против течения, пропуская толпу и учится на ошибках других, но безусловно и он совершает ошибки тоже. Он должен приобрести достаточные навыки, чтобы стать лидером-должен уметь многое, чтобы его просили дать совет, чтобы был развит во всех направлениях-для того, чтобы в любой компании привлечь к себе внимание и обязательно чувство юмора и громадная глыба самоуверенности. Если он уверен, что завтра сможет добиться, гораздо большего чем вчера-он добьется обязательно, но возможно через неделю(так как каждая победа дается достаточно сложно и к каждому сражению необходимо продумать стратегию).  Но скорей всего виной всему нежелание опускать руки, когда все плохо! Ведь когда мы смиряемся с действительностью, почва вокруг нас превращается в зыбучий песок и потихоньку проглатывая нас и чем дальше мы откладываем какие то дела на завтра, тем сильнее и сильнее мы увязываем в рутине мелких дел... Чтобы добиться чего-то не нужно сдаваться мелким поражениям, не нужно преклонять голову перед оскорблениями и обидами. Свои ошибки надо признавать, а потом конечно же исправлять ;)


post comment

Как мы выбираем любовь? [27 Aug 2007|02:19pm]

Каким должен быть любимый человек? По этому поводу в социальной психологии имеется три гипотезы.


Согласно первой гипотезе, большинство людей имеют какой–то воображаемый, идеальный образ любимого, с которым они сравнивают своих избранников. Мы склонны искать того, кто бы максимально соответствовал этому образу. Идеальный образ любимого порой бывает весьма расплывчат. Так, например, многим молодым людям хочется, чтобы их избранница была непременно красавицей, тогда как верность, преданность, трудолюбие – это качества, которые только позднее осознаются, как наиболее важные.


Вторая гипотеза предполагает, что при «романтической любви» происходит бессознательная идеализация предмета выбора, мы приписываем желательные черты, независимо от того, какой он есть на самом деле. Любовные переживания, напряжённость в отношениях объясняется, главным образом, переоценкой объекта влечения. Недаром любовь назвали “слепой”. Люди в начале романа идеализируют друг друга, причём женщины в большей степени. Но приписывание любимому человеку достоинств, которых у него не находят окружающие, не всегда ошибочно. Философы говорили, что в любовном ослеплении можно многое познать. Поскольку, когда у человека притупляется рассудок, лишается зрительное восприятие, он вдруг наделяется особым внутренним зрением, которые позволяет разглядеть скрытые качества любимого. Девушка, которая знает, что она любима, в самом деле, расцветает, становится красивее не только в глазах любящего, но и для окружающих. Как писал М. Пришвин, «тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби, и я постараюсь быть лучше себя…»


Третья гипотеза, в противоположность второй, утверждает, что свойства реального, уже выбранного объекта обусловливают содержание идеала, по пословице: «Та и красавица, которую сердце полюбит».


post comment

Женщины любят победителей [10 Aug 2007|04:03pm]
[ mood | веселое ]

"Женщины любят победителей" - с этой мыслью Семенов проснулся, точнее, не просто проснулся, тупо открыл глаза и сходу окунулся в будничную реальность. В голове было необычайно пусто. Обычно, по утрам, Семенов запаривался на тему, где взять денег, чтобы купить горючего, скоро должна была заявиться Танька, а если у Семенова пить нечего, то на Танькину компанию можно было не рассчитывать. И дело было даже не в трахе. Это Семенова интересовало все реже и реже, да и если интересовало, получалось не всегда. Просто с недавних пор Семенов начал понимать, как важно быть не одному, быть с кем-то, даже если ты вместе с этим кем-то с ужасающей скоростью несешься вниз, так даже лучше - одному катиться в пропасть страшно. А когда с кем-то, всегда можно обсудить то, как они заживут, когда перестанут пить. Хотя все это, конечно, не всерьез. Ни Семенов, ни Танька уже давно не верили, что смогут просуществовать без алкоголя, в любых проявлениях.
Семенов прошел босиком по старой, высохшей блевотине и оказался на грязной кухне. Из крана методично капала вода в какую-то тусклую банку с желтоватой жидкостью. Семенов брезгливо поморщился. Нашел в груде грязной посуды стакан, ополоснул его и налил воды из под крана. Залпом выпил. Облегчения не было. "Организм не обманешь" - подумал Семенов и распахнул холодильник. Распахнул по старой привычке, хотя и знал, что в холодильнике ничего не было. На нижней полке обнаружилась плесневелая горбушка, Семенов понюхал ее, с отвращением поморщился и положил обратно.
Скоро должна была прийти Танька. Семенов уже предчувствовал ее вопрос: "Есть чего?" и холодея думал, что он ответит. Ничего не было. В который раз, тщетно, Семенов обшарил карманы висящей на вешалке одежды, он знал, что вся мелочь до копейки давно уже была выгреблена им собственноручно, но все же надеялся на какое-то чудо. На то, что в кармане чудом затерялся пятачок, или десятка, на стольник он, естественно не рассчитывал, но все же предвкушал свое вытянутое от изумления лицо, в случае такой царской находки.
Ничего не обнаружив, Семенов пригорюнился. Обшарил все свои нычки, даже заглянул под кровать, но, кроме пустой тары из под тройного одеколона и паленой водки, ничего не нашел. Хотя нет, нашел альбом, дембельский. Бездумно его перелистывая, Семенов вдруг поймал себя на мысли, что смотрел на ушастого, смешного паренька на фотокарточках, как на чужого, хотя в глубине души осознавал, что это он, только в молодости. Даже в другой жизни, если угодно. Фотографии были черно белыми, немного выцветшими, Семенов уже позабыл имена и фамилии своих сослуживцев. Он вдруг отчетливо вспомнил, что его, именно его, звали Санькой. Звали все - друзья, родные, мама... А теперь он не Санька. Он безликий Семенов, живущий в однокомнатной квартире в переферийном Бирюлево, у которого нет денег даже на паленую чекушку. О том, что нет денег на хлеб, Семенов не думал. Он давно научился давить аппетит на корню и перебиваться случайными перекусами - то ли кто из друзей кусок пирожка подкинет, то ли сердобольная соседка, разбитная Зинка, покормит. Зинка просто так не кормила, обязательно просила посмотреть то телевизор, то розетку, то миксер...Когда-то, давно, на столько давно, что будто и никогда, Семенов был одаренным студентом математического факультета, отлично разбирался в технике и в электричестве... Но это было давно и думать об этом Семенову было не приятно хотя иногда, в пьяном угаре, он принимался доказывать собутыльникам их ничтожность, хватая при этом их за грудки, и доказывая, что те даже ни одной книги в своей жизни не прочли. В редкие моменты протрезвления, Семенов понимал, что в сущности, прочтение книг - это так неважно...Вот он в своей жизни всю Ленинскую библиотеку перелопатил, и что? Сидит сейчас, точно так же как они, дети детдомов и просто неудавшиеся личности, и занюхивает редкий чистый спирт засаленным рукавом пиджака...
Семенов не знал, сколько времени, единственные в доме часы с кукушкой он давно выменял в соседнем районе на пять бутылок водки "Рябинушка". Но Семенов чувствовал, что скоро должна была прийти Танька, надо было что-то делать. Семенов раскинул все еще живыми мозгами и снова вспомнил фразу из своего сумбурного сна - "Женщины любят победителей". То есть, если он, Семенов, не найдет сегодня выпивки, Танька покрутит носом и пойдет либо к Валерке на третий, либо к Михе в соседний двор, и так там и останется, а Семенову было невыносимо одиноко, одиноко до слез, причем не пьяных, как обычно, а до самых наитрезвейших слез. Семенову было страшно.
Отливая в темно оранжевый от нечистот унитаз, Семенов задумчиво смотрел на себя в грязное, отбитое на уголках зеркало. Всклокоченная пакля непонятного цвета на голове, впалые, но при этом опухшие щеки и заплывшие глаза...Семенов невнятно провел трясущейся рукой по щеке - щетина была не густой, хотя он не мог припомнить, когда брился в последний раз. Надев на худое, сгорбленное тело залоснившийся от носки пиджак, Семенов вышел.
Для начала Семенов решил воспользоваться проверенными контактами. Потоптавшись у соседской двери, Семенов мимолетно почувствовал нечто, отдаленно напоминающее стыд, но тут же это нечто отбросил, вспомнив, что женщины любят победителей, и что скоро должна была явиться Танька. Решительно нажал звонок. За дверью послышались гулкие упругие шаги - Зинка, толстая тетка с упругим телом и ходила как-то упруго, так, что аж на лестничной клетке чуть гудел пол.
- Привет, Семенов, чего приперся? - Зинка только с виду была неприветливой и колючей, на самом деле бабой она была сердобольной. И в некоторых случаях даже отзывчивой.
- Я..Это...Зин... Сын ко мне едет, угостить хочу...Картошечкой...Одолжи мне полтинничек, я тебе завтра верну, сын вот денег привезет...
Зинка раскатисто расхохоталась. Басом.
- Сын, гля, к нему едет! И хватает же наглости, а! Я тебя что, Семенов, вижу впервые что ли? Я тебя что, не знаю? Харю ты залить свою бесстыжую хочешь, так и скажи, как есть! Да ты на себя посмотри, дядя! Сын тебя и знать не желает, ты бы хоть придумал историю поправдивей, что ли!
Семенов смотрел в пол, на грязный коврик у Зинкиной двери. Он понимал, что отпираться бессмысленно, сын, и правда, давно не хотел его знать. Семенов решил давить на жалость. Мелка тряся головой, он стал выжимать из себя слезы.
- Помоги, Зин, Христа ради...Выпить надо, мочи нет. Хоть десять рублей дай!
- А ты тару сдай - насмешливо отвечала Зинка, скрестив мясистые руки на груди.
- Так от одеколона не берут...А остальное сдал уже давно - растерянно отвечал Семенов.
- Эх, Семенов, Семенов...Бесполезный ты человек. Даже тарой государству помочь не можешь, пользы с тебя никакой...
Семенов согласно кивал, с надеждой поглядывая на Зинку. Сейчас он был похож на дворового лохматого пса, виляющего хвостом при виде кожуры от колбасы.
- Не дам я тебе денег Семенов! - подытожила Зинка.
- Но...
Но Зинка уже захлопнула дверь перед Семеновским сизым носом.
- Сука - беззлобно сказал Семенов, глядя на дверь.
- Алкаш вонючий - так же беззлобно отозвались из-за двери.
Надо было что-то делать. Время шло, а Танька ждать не будет. Хочешь провести с ней время - пои. Нечего пить - пошел на хер со своими разговорами. "Женщины любят победителей" - подумал Семенов, вздохнул, и спустился этажом ниже, к подруге бывшей жены, еврейке Симе. Для Симы надо было придумать что-то более правдоподобное и душещипательное и мозг Семенова, отвыкший, давно отвыкший от напряженной работы, стал функционировать с удвоенной силой.
Сима, как всегда, была в бигуди и в сиреневом ситцевом халате.
- Шо случилось, Семенов? - характерный акцент сочно впился Семенову в уши.
- Случилось, Сима - Семенов усиленно давил слезу - Надя померла.
Надя была бывшей супругой Семенова, с которой Сима дружила. Надя ушла от Семенова несколько лет назад и поселилась где-то в Лыткарино. Семенов с тех пор с ней ни разу не виделся.
- Да ты шо?! Когда?- Сима всплестнула сухими ручонками и хлопнула себя по детским, неразвитым каким-то бедрам.
- Вчера - Семенов сглотнул. - А похоронить некому. Я вот деньги хожу по подъезду собираю. По старой памяти.
- И сколько тебе надо денег? - Семенов немного насторожился, в голосе Симы явно звучали нотки сарказма.
- Полтинник...
- Вчера, говоришь, померла? - снова спросила Сима, странно поглядывая на Семенова.
- Угу - ответил он, с надеждой глядя на нее.
- Шо-то не сходится у тебя, Семенов. Я только сегодня с ней по телефону говорила! - Сима победоносно уперла руки в бока и выжидающе смотрела на Семенова.
- Да? - Семенов пятился назад, как рак - Значит, напутали что-то...В морге...Ну жива и жива. Так и лучше даже...
- Ах ты бесстыжий! За ради водки своей жену схоронил! - голос Симы звонко отдавался эхом по всему подъезду. Не дослушав, Семенов стал медленно спускаться по лестнице.
- И шоб духу твоего тут не было, пьянь! - долетело до него прежде, чем он вышел на улицу.
Семенов вдруг отчетливо осознал, что больше денег ему взять было неоткуда. Остальные каналы, по которым он ходил с периодичностью в неделю, ответили бы отказом точно так же, как две проверенные соседки. Мучительно хотелось выпить. Руки начинали трястись все сильнее. Семенов огляделся по сторонам и облизал пересохшие губы. В глубине двора, в беседке, кучковались какие-то местные ребята. Семенов чуть помедлил, затем, ковыляя, все же двинулся к ним.
У беседки стояли четверо парней лет восемнадцати, с ними были две барышни, на коленях у одной покоился навороченный магнитофон, из которого эхом на пол двора отдавалось: "Эй, братка, постой, куда спешишь..." Парни кивали в такт коротко стриженными головами, и изредка цвыркали слюной, прикуривая очередную сигарету. Семенов подошел к одному, который был на голову выше остальных и осторожно поинтересовался:
- Который час, не подскажете?
Парень смерил его взглядом, подмигнул дружкам и ответил, смачно растягивая слова:
- Твое время на подходе, дед.
Все дружно заржали. Семенов тоже хихикнул, заморгал глазами и, подавшись чуть вперед к долговязому, зашептал:
- Мне бы десять рублей, ребята. Очень надо, позарез. Помогите, а?
Все снова заржали. Долговязый брезгливо поморщился:
- Да от тебя воняет! Десять рублей ему! Нету раздавать, вали давай отсюда!
- Вали! Вали! - присоединились к долговязому голоса ребят.
- Подожди, дед - вперед вышел юркий паренек в кепке - Просто так мы тебе денег не дадим. Ты их заработай.
- Как это? - непонимающе улыбался Семенов, наполовину беззубым ртом.
- А вот так - отвечал парнишка - Мы тебе полтинник дадим, а ты нам за это станцуй.
Компания одобрительными выкриками поддержала пацана.
- Вруби, Светка, что нибудь повеселее - парнишка кивнул белобрысенькой девочке с густо намазанными ресницами.
"Ведь у меня есть черный бумер..." - полилось из колонок.
- Ну, чего ж ты, дед? Танцуй! - подначивали Семенова ребята.
"Женщины любят победителей" - щелкнуло в голове Семенова и он стал послушно прогибаться непослушным телом, смешно размахивая руками. Ребята ржали и свистели, хлопая в ладоши. Наконец, когда Семенов почти выбился из сил, музыку выключили. Семенов улыбнулся и протянул руку.
- Нет. Полтинник ты еще не заработал. Тоже мне, Майкл Джексон - засмеялся долговязый. - Теперь на четвереньки опускайся и побегай вокруг нас круга три, и гавкай, в собаку играть будем.
- Ну мы так не договаривались ведь - робко попытался возразить Семенов.
- Тебе полтина нужна или нет? - задиристо поинтересовался долговязый.
- Нужна - тихо ответил Семенов.
- Тогда - на четвереньки и работать, дед! - ухмыльнулся паренек в кепочке.
Семенов огляделся, вокруг были смеющиеся, молодые лица. "Женщины любят победителей" - сказал себе шепотом Семенов. Выпить хотелось нестерпимо. Семенов аккуратно встал на четвереньки начал ползти.
- Быстрее давай, и гавакай! - долговязый легко пнул Семенова по пятой точке.
- Ав! - сказал Семенов, - Ав!Ав!
Круг, еще круг, Семенов их не считал. Он видел, что ребята подоставали мобильники и стали его снимать, хохоча и хлопая друг друга по спинам. Семенов думал о том, что сейчас в его руках окажется заветный полтинник. Он сходит в соседний двор, купит у цыган целый литр обжигающего самогона, потом придет Танька, и они будут пить и разговаривать...
- Ну все, дед, хватит - голос долговязого вывел Семенова из круговерти бессмысленных движений и собственных мыслей. - На тебе полтину, заработал, иди, бухай на здоровье.
- Спасибо, - Семенов неловко обтряхивал сор с коленных пузырей на штопанных брюках. - Всего вам, ребята, хорошего.
Семенов гордо нес в руках смятый полтинник. Губы его дрожали. "Женщины любят победителей" - подумал он, и отчего-то сделалось так горько...


post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]